Слёт-симпозиум (Башлачёв II 1996)

Текст песни Александр Башлачев - Слёт-симпозиум (Башлачёв II 1996)

[Куплет]
Куда с добром деваться нам в границах нашей области?
У нас — четыре Франции, семь Бельгий и Тибет
У нас есть место подвигу. У нас есть место доблести
Лишь лодырю с бездельником у нас тут места нет
А так — какие новости? Тем более, сенсации
С террором и вулканами здесь все наоборот
Прополка, культивация, мели-мели-мели-орация
Конечно, демонстрации. Но те — два раза в год
И все же доложу я вам без преувеличения
Как подчеркнул в докладе сам товарищ Пердунов
Событием высокого культурного значения
Стал пятый слет-симпозиум районных городов
Президиум украшен был солидными райцентрами
Сморкаль, Дубинка, Грязовец и Верхний Самосер
Эх, сумма показателей с высокими процентами!
Уверенные лидеры. Опора и пример
Тянулись Стельки, Чагода... Поселок в ногу с городом
Угрюм, Бубли, Кургузово, потом Семипердов
Чесалась Усть-Тимоница. Залупинск гладил бороду
Ну, в общем, много было древних, всем известных городов
Корма — забота общая. Доклад — задача длинная
Удои с дисциплиною, корма и вновь корма
Пошла чесать губерния. Эх, мать моя целинная!
Как вдруг — конвертик с буквами нерусского письма
Президиум шушукался. Сложилась точка зрения:
— Депеша эта с Запада. Тут бдительность нужна
Вот, в Тимонице построен институт слюноварения
Она — товарищ грамотный и в аглицком сильна
— «С поклоном обращается к вам тетушка Ойропа
И опосля собрания зовет на завтрак к ней»
— «Товарищи, спокойнее! Прошу отставить ропот!
Никто из нас не завтракал — у нас дела важней
Ответим с дипломатией. Мол, очень благодарные
Мол, ценим и так далее, но, так сказать, зер гут!
Такие в нашей области дела идут ударные
Что даже в виде исключения не вырвать пять минут»
И вновь пошли нацеливать на новые свершения
Была повестка муторной, как овсяной кисель
Вдруг телеграмма: —  «Бью челом! Примите приглашение!
Давайте пообедаем. Для вас накрыт Брюссель»
Повисло напряженное, гнетущее молчание
В такой момент — не рыпайся, а лучше — не дыши!
И вдруг оно прорезалось — голодное урчание
В слепой кишке у маленького города Шиши
Бедняга сам сконфузился! В лопатки дует холодом
А между тем урчание все громче и сочней
— «Позор ему — приспешнику предательского голода!
Никто из нас не завтракал! дела для нас важней!»
— «Товарищи, спокойнее! Ответим с дипломатией»
Но ярость благородная вскипала, как волна
— «Ту вашу дипломатию в упор к отцу и матери!»
Кричала с места станция Октябрьская Весна
— «Ответим по-рабочему. Чего там церемониться
Мол, на корню видали мы буржуйские харчи!»
Так заявила грамотный товарищ Усть-Тимоница
И хором поддержали ее Малые Прыщи
Трибуну отодвинули. И распалили прения
Хлебали предложения как болтанку с пирогом
Объявлен был упадочным процесс пищеварения
А сам Шиши — матерым, но подсознательным врагом
— «Пущай он, гад, подавится Иудиными корками!
Чужой жратвы не надобно. Пусть нет — зато своя!
Кто хочет много сахару — тому дорога к Горькому!
А тем, кто с аппетитами — положена статья»
И населенный пункт 37-го километра
Шептал соседу радостно: — «К стене его! К стене!»
Он — опытный и искренний поклонник стиля «ретро»
Давно привыкший истину искать в чужой вине
И диссидент Шиши горел красивым синим пламенем
— «Ату его, вредителя! Руби его сплеча!»
И был он цвета одного с переходящим знаменем
Когда ему товарищи слепили строгача
А, впрочем, мы одна семья — единая, здоровая
Эх, удаль конармейская ворочает столы
Президиум — «Столичную», а первый ряд — «Зубровую»
А задние — чем Бог послал, из репы и свеклы
Потом по пьяной лавочке пошли по главной улице
Ругались, пели, плакали и скрылись в черной мгле
В Мадриде стыли соусы
В Париже сдохли устрицы
И безнадежно таяло в Брюсселе крем-брюле