Покидал юность свою, как притон.
Каждый день дрался, пил, грыз бетон.
Возомнив себя птичкой,
Рассказал бизнес-план небу шепотом.
Долго же жук свой бизнес-шар катал.
Самурай долго так не точил катан.
Возомнив себя другом,
Продиктовал CVC марту шепотом.
А его варили в десяти жижах.
Рыцарь, исполин на семи грыжах.
Его ржавые латы - крыши,
И через ноздри каменных труб он еле дышит.
Над ним, небо дырявым серым ковриком.
Из глаз сосульки, солнце ковыряет ломиком.
А в сердце красная звезда горит на сто веков,
Освещая избранных аквариумных сомиков.
Весна права!
Снеговикам не сдобровать!
Сапог вступил в права.
На зиму собран компромат!
Сомневался заяц в том что весна права.
Съели волчата зайца храброго,
Наградив себя орденом
За заслуги перед фауной имени Дарвина.
Ветер перемен лишь разломал крыльцо.
Пьяный март молоточком стучал в лицо.
И назвав себя доктором,
Дал мне 95ого бензина с чабрецом.
Когда приду в себя, не надену бахилы.
Там и так натоптали дамочки в поисках химии.
И снова разобьюсь, взяв себя в руки хилые,
Чтоб из осколков снова соберать злые стихи мои.
Пока несут любовь в каждый маленький карцер,
Стремные новости войны сопровождая танцем...
Я сокращаюсь в свой маленький панцырь,
И просто извлекаю сердца из картинок пальцем.
