Ночь спустилась, крадучись, будто кто-то её пропел
Топями, оврагами виться моей тропе
Звёзды льют свой холод и тянут за душу, как магнит
Словно мой осколок, что где-то вдали болит
И крови на мне ни капли, но рана моя безбрежна
Я с тромбом внутри сосуда, питающего надежду
Молод, но замурован в осунувшегося старца
С какой бы ни был я тростью, мне не на что опираться
Без памяти лишиться прошлого — сущий ад
Но без надежды мы лишаемся грядущего
После посевных мы всегда верили в плоды
Но как нам досмотреться до завтра сквозь этот дым?
Словно птица, срываюсь с утёса я
В поисках нерушимого руины прочёсывать
Чем теперь не корми птенцов, их не насытит это
Птенцы голодны до солнца: Не видно ли где просвета?
Не видно ли где во взглядах присущих людям конструкций?
Я не могу соврать и пустым не могу вернуться
Отыскать в огне одно уцелевшее дерево
Хоть как-то описать им нами потерянное
Словно я в тоске давно, но не знаю, в тоске о ком
Мне бы вспять по следу, но след занесло песком
Ночь спустилась, крадучись, как по снегу крадётся рысь
Как же мне тот край найти, где мои сны сбылись?
Пробудившись от жизни, я не верю больше сну
И, будто бы покрывало, я весь мир с себя смахнул
Там на кровати осталась, лежит скомкано и непривычно
Выцветшей футболкой старой прожитая мною личность
И пошла пустота бродить на моих ногах
Поскитаться просто так, не клясться, не опровергать
Не отбрасывать тень свою, и зеркалом не отражать —
Безграничная пустота, без нажитого багажа
Невесомая, тихая, без друга и врага
Ходит по миру пустота, плетётся на моих ногах
Все доступны ей истины, целый в себе содержит мир
Все секреты и тайны, что веками искомы людьми
Но в холодную осень вновь
Проскитавшись весь день
Пустота поймёт, что созрела для новых заблуждений
И родится опять на свет в человечьем обличье
Жечь осколками в груди временно взятую личность
Ночь спустилась, крадучись, будто кто-то её пропел
Топями, оврагами виться моей тропе
Звёзды льют свой холод и тянут за душу, как магнит
Словно мой осколок, что где-то вдали болит
