Олег родился при советах в захолустье
Папа - Павел, мама - Елизавета, стало быть - русский
Помнил садик, помнил сани, сверкала, как в зале люстра
Летом – Адлер, запах школьных тетрадей, да пирогов капустных
И он был счастлив, хоть и в обшарпанном подъезде
В третьем классе внезапно ушла мама по болезни
Заунывно и истошно местный голосил оркестр
Было больно так, что тошно, понял - кончилось детство
Папа любил Олега, ну правда пил и бил
У папы звон бутылок каждый день и новые бабы
Сын закончил школу кое-как, из последних сил
И поступил как все в техникум на прораба
После армии женитьба на соседке Тане
И нормально жить могли бы без боли там и страданий
Все с детьми не получалось, Татьяна загуляла
И любви цветы сломались, а судьбе казалось все мало
Олег запил, раз в неделю новый собутыльник
И не кстати в драке дал хороший подзатыльник
В смысле насмерть, будет время все взвесить
Судья не матерь, не долго думал, да дал 10
Сколько есть в миру еще таких Олегов?
Кто-то ходит под небом, покоится под снегом
Не гони его, хлебом помоги или ночлегом
Теплым чаем с беседой, с душевной негой
Сколько есть в миру еще таких Олегов?
Кто-то ходит под небом, покоится под снегом
Наши сердца точно камень или мы привыкли
Избегать места, где бедолаги и горемыки
Олег на воле, вроде как с болячками и справкой
Но свободен
К свояченице устроился в доставку
Жил в общаге
Бати нет уж, хату промотали
На морали продержался с месяц и опять на фляге
И когда на Первомай труп нашли в старом парке
Следаки не дураки, чего изобретать ковчег?
Кто в общаге той живет? Кто, - синяки да нарки
Кто за мокрое мотал срок? Конечно же Олег
После второй ходки уж было не до водки
Весь побитый и потасканный, хоть накрывай щитом
Вокзалы, подработки, подвалы на высотке
Он стал замызганным, но кротким городским бомжом
Лет через 7, может больше, сейчас и не упомнишь
На совсем перевезли доживать свое в Воронеж
Всегда приветливый, добрый, светился, был скромен
Прожил месяц с чем-то, причастился, помер
Сколько есть в миру еще таких Олегов?
Кто-то ходит под небом, покоится под снегом
Не гони его, хлебом помоги или ночлегом
Теплым чаем с беседой, с душевной негой
Сколько есть в миру еще таких Олегов?
Кто-то ходит под небом, покоится под снегом
Наши сердца точно камень или мы привыкли
Избегать места, где бедолаги и горемыки
Сколько есть в миру еще таких Олегов?
Кто-то ходит под небом, покоится под снегом
Не гони его, хлебом помоги или ночлегом
Теплым чаем с беседой, с душевной негой
Сколько есть в миру еще таких Олегов?
Кто-то ходит под небом, покоится под снегом
Наши сердца, точно камень, или мы привыкли места
Где бедолаги и горемыки
