Как узнал про Лёньку Финта
Так в глазах стало темно
Кто-то продал Финта
Лёньку Финта
Лёньку Финта
Лёньку Финта
Как на прошлой на субботе на десятом километре от дороги кольцевой
Хоронили люди Лёню, короля московских улиц, и за гробом шли толпой
Там народу было много: и друзей его, бандитов всех мастей, и пустых зевак
И все рыдали-причитали, и катили лимузины, а впереди – белый Кадиллак
В Кадиллаке том ехал за рулём Мишка, он же Шнырь, Лёньки правая рука
Рядом с ним сидела, плакала вдова его, Параня, на лицо белая, как мука
А за спиной сидели молча оба его сына, пацаны, его кровиночки
Собралися, видно, в тот день в город погулять, а попали на поминочки
Лёнька Мальцев был популярен и любим в народе, и когда его закапывали
То стояла тишина такая, шо аж слышно было, как голубки в небе плакали
И в истерике билася вдова его, Параня, и причитала вся из себя
А на кого ты нас покинул, Лёня, кто тебя кинул, Лёня, кто из них продал тебя?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, да кто же продал Финта?
Сука-иуда
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, да кто же продал Финта?
Сука-иуда
Лёня Мальцев и Миша Шнырь были корешами закадычными
Подружилися ещё когда были во дворе малолетками обычными
А по юности связалися они со шпаной и хулиганами столичными
Стали тёмные дела мутить, с наганами ходить и сорить везде наличными
Говорили, шо Лёня Мальцев вышел из детдома, был там хилым, ростом мал
Там его жизни научили, колотили его, били и только чудом он там не пропал
Говорили ишо, шо он был отличный форвард и болел за Спартаком
И за эту его страсть все дворовые ребята стали называть его Финтом
А про Мишку Шныря, его кореша, говорили улицами всякое
Шо отец его – ментон, а он сам мажор и фраер, в общем, пятое-десятое
А только Мишка наплевал на всё, был КМС по боксу, он гонял весь городок
И они уже тогда были в авторитете и лепили за скоком скок
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, да кто же продал Финта?
Сука-иуда
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, да кто же продал Финта?
Сука-иуда
Вот постарше они стали, Лёня Финт и Мишка Шнырь, корефаны закадачные
И на улицах все знали, их силу уважали все братаны столичные
И какая бы беда ни случилась, эти пацаны решали вопрос любой
И Лёня Финт был при этом королём, а Миша Шнырь был всегда правой рукой
И менты, и коммерсанты водили с ними дружбу, и всё-то было хорошо
Но однажды пацаны ждали Финта на разборку, а он чего-то не пришёл
Пол-Москвы обыскали сорвиголовы-жиганы, всё шмонали и всех трясли
А потом его случайно на десятом километре от дороги кольцевой нашли
В ту ночь видали очевидцы: он садился в иномарку белую, номерами местную
Кто за рулём был – не признали и сказали: был убит он чей-то пулей неизвестною
А Миша Шнырь был его правою рукой и без короны не осталась империя
И на могиле он сказал три слова: не боюся, не прошу и никому не верю я
(Продал Финта) Ай-ай-ай-ай
Кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, да кто же продал Финта?
Сука-иуда
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, кто же продал Финта?
Ай-ай-ай-ай, да кто же продал Финта?
Сука-иуда
Кто же продал Финта?
Кто же продал Финта?
Да кто же продал Финта?
(Па-ра-ра-ра)
