Я давно разбит настолько, во мне нечего ломать
Но если нечего сказать, то это самый страшный ад
Ведь я живу, чтобы писать, и не смогу просто уйти
И я просто ищу огонь, если тухнет во мне фитиль
Я устрою жесть ради конфликтов
Буду пьяный, опозорюсь, поведу себя, как быдло
Я хочу, чтобы душа лишь расширяла габариты
Я люблю тебя, но, сука, я больной, что ли не видно?
И, может, Сартр написал что-то другое
Я пишу, как о тебе плачут рисунки на обоях
Те, к которым ты когда-то уже прикасалась раньше
Стены шепчут штукатуркой тихо слово "возвращайся"
И, может, Сартр написал что-то другое
Я пишу, как о тебе плачут рисунки на обоях
Те, к которым ты когда-то уже прикасалась раньше
Стены шепчут штукатуркой тихо слово "возвращайся"
Скрою грех за автотюном и не вывезу бухой
Исполнять на сцене также, но буду орать в микро
И буду ломать ебло, даже тем, кто здоровее
Чтобы рассказать об этом в своих песнях поскорее
Моя жизнь – казино, а мат мой – весь лексикон
Просто выхожу из дома, а слухов на всё село
И не спрашивай, зачем сегодня я лишь с тобой
Ведь я выдумал любовь, чтобы почувствовать боль, эй
И, может, Сартр написал что-то другое
Я пишу, как о тебе плачут рисунки на обоях
Те, к которым ты когда-то уже прикасалась раньше
Стены шепчут штукатуркой тихо слово "возвращайся"
И, может, Сартр написал что-то другое
Я пишу, как о тебе плачут рисунки на обоях
Те, к которым ты когда-то уже прикасалась раньше
Стены шепчут штукатуркой тихо слово "возвращайся"
