Покуражил я, поиграл с судьбой, как бродяга и как барин жил
Покривлю и сердцем, и душой, коль скажу, что вовсе не грешил
Жил в плену у мелочных забот, в суете, забыв суть бытия
В шумном гаме тесных городов, не расслышал грозный крик орла
От поваленных деревьев треск, от залитого костра — дым
От меня останется лишь крест в чистом поле, где ходил босым
Да ещё останутся слова, те, что Богу в уши не дошли
И, быть может, горькая слеза, что по мне прольёшь, наверно, ты
Я по жизни шёл, шёл не торопясь, прожигал себя кабацким дымом
Я наступал ни раз босой ногой на грязь, и мне не раз враги стреляли в спину
Был любим и, может быть, любил, струны рвал, но песни допевал
И осколки собственной судьбы не жалея, всем друзьям раздал
От поваленных деревьев треск, от залитого костра — дым
От меня останется лишь крест в чистом поле, где ходил босым
Да ещё останутся слова, те, что Богу в уши не дошли
И, быть может, горькая слеза, что по мне прольёшь, наверно, ты
От поваленных деревьев... треск, от залитого костра — дым
От меня останется лишь крест в чистом поле, где ходил босым
Да ещё останутся слова, те, что Богу в уши не дошли
И, быть может, горькая слеза, что по мне прольёшь, наверно, ты
И, быть может, горькая слеза, что по мне прольёшь, наверно, ты
И, быть может, горькая слеза, что по мне прольёшь, наверно, ты
