На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь
Гром, ударь в тесины новые
Крупный град, по стеклам двинь, — грянь и двинь
А в Москве ты, чернобровая
Выше голову закинь
Прижав к земле свинцовыми тучами
Небо рычит и скалится грозами
На тех, кто вспоминал о нем лишь от случая
В рукавах, таивших глупые козыри
Новый век хрустальных бьет, как обычно, впрок —
По земле всей полетят осколки
Был размолот, но смотреть так и не смог
Человек в человека волком
На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь
Гром, ударь в тесины новые
Крупный град, по стеклам двинь, — грянь и двинь
А в Москве ты, чернобровая
Выше голову
Лучше других свое ремесло знает время
Даже самый уверенно-мчащийся век подсечет и потом подытожит
Да и век далеко не уйдет, со стертыми по колени
Ногами, что вытирали в дороге об эти осколки хрустальных подошвы
А хуже других, порою, свое ремесло знает память
Она то и дело виляет, играет подменой, все чаще подводит
Но помню всегда, самой первой Любовью, и главным из правил -
Видеть себя в каждом, стоящем напротив
Все снова изменится точно, но суть здесь останется прежней -
Мир провернется, сломав то, что, кажется нам, его движет
Но все-таки, знаешь, восход видит в каждом закате надежду
Эй чернобровая, голову выше!
На откосы, Волга, хлынь, Волга, хлынь
Гром, ударь в тесины новые
Крупный град, по стеклам двинь, — грянь и двинь
А в Москве ты, чернобровая
Выше голову
Выше голову
Выше-выше голову!
Выше голову
Выше-выше голову!
Выше голову
Выше-выше голову!
Выше голову
Выше-выше-выше
